Фиолетовая башня

В принципе неожиданно, что пишу про «Крик 7», но в этом ужасно скучном фильме обнаруживается очень важный момент (который, на самом деле, может быть обнаружен и в части, скажем, пятой, шестой или, наверняка, будущей восьмой). Герои фильма оказываются в дурной бесконечности повторения одного и того же: от фильма к фильму они свидетели или жертвы убийств маньяка. Фигура повторения начинает выходить за рамки цитаты, оммажа, ностальгии, постмодернистской иронии, постиронии и т.д. Самые распространенные зрительские комментарии сводятся к следующим фразам: «Когда все это уже закончится?», «С каждым разом все хуже и хуже!», «Надо было остановиться на такой-то части». Ответ франшизы (даже если он не закладывался): «Это не закончится никогда!». Убийства, ужасы и войны движутся от настоящего в прошлое. Чаще всего под подозрение в фильмах «Крика» попадают персонажи-фанаты прошлых убийств или фильмов ужасов в целом. Но важнее то, что сама фигура маньяка уже за 30 лет существования серии не меняется. Вот звучит очередное негодование еще одного комментатора: «Во всей серии маньяки в масках использовали только нож, оружие ближнего боя. Против них и пистолеты, и дробовики, и автоматы <…>» (Дальше могут быть и танки, и вертолеты, и ядерный взрыв, добавим мы.) Но дело как раз в том, что как бы ни менялся контекст (в новом фильме есть и нейросети), лицо зла не меняется. Уже невозможно понять и удержать в голове к чему отсылает тот или иной образ, способ убийства, имя персонажа: постоянно возникают призраки прошлых фильмов или других фильмов ужасов. Не важно. За всем этим невозможно уследить. Откуда все пошло (первый фильм сразу был сделан как пародия и повторение предыдущей традиции хорроров) – от печенегов, от крестовых походов, от геноцида индейцев…Вот и оборачивается все формулой: «как бы мне ни было скучно, я продолжаю это смотреть». Это экономика зла, особенно техно-капиталистической эпохи. А главная героиня фильма оказывается в одной и той же истории из раза в раз. В седьмой час

Приглашаю всех в субботу на очередной показ в Институте кино и телевидения!Мы посмотрим и обсудим последний фильм Брюно Дюмона «Империя» (2024). Дюмон стоял у истоков того направления, которое получило название «новый французский экстрим» (новое трансгрессивное кино). При этом вот уже десять лет этот некогда учитель философии снимает эксцентрические комедии. Нас будет интересовать этот переход режиссера к новому полю.Кинематографу Дюмона в принципе свойственно проявлять концептуальные кризисы, которые лежат в основе человеческого существования. В этимологии слова «кризис» заключен момент перехода, это всегда переломный момент. Уже от совмещения натуралистичности европейского артхаусного кино с эпичностью голливудских космических опер в «Империи» Дюмон достигает (логического) слома восприятия. Подобное совмещение не то чтобы ново, однако в этом фильме философский концепт сливается в одно с эксцентричностью бурлеска, а серьезность поднимаемых тем оборачивается необязательностью самой этой серьезности.P. S. Следуя указанию Агамбена, в связи с настоящим положением дел, на иной подход конкретики мысли нам рассчитывать не приходится.Адрес: г. Санкт-Петербург, ул. Правды, д. 13, кинозал 1435 (4-й этаж по главной лестнице). Дата и время: 21 марта 2026 г., 18:00.Бесплатно.Всех очень жду! 🙏#Башня_анонсыЕсли Вы НЕ являетесь студентом или сотрудником института, то для прохода просим Вас оставить заранее (сегодня или завтра) заявку в системе оформления пропусков: qr.gikit.ru/login.1. Нажимаете кнопку «Я гость!», потом «Оформить»;2. Место посещения и цель посещения: Киноклуб "Кинобашня";3. Заполняете все данные о себе – пропуск готов!4. Сохраните QR-код в телефоне и предъявите на входе в СПбГИКиТ.

14 марта начнется авторский мини-цикл кинопоказов, объединенный темой «Расщепление субъекта в образе». Доцент кафедры драматургии и киноведения Санкт-Петербургского института кино и телевидения Георгий Мелентьев представит три фильма: ◦ «Головокружение» (1958 г.) А. Хичкока, ◦ «На последнем дыхании» (1960 г.) Ж.-Л. Годара ◦ и «Фотоувеличение» (1966 г.) М. Антониони.Открывается цикл одной из самых важных картин в фильмографии Хичкока – «Головокружение». Самый недооценённый и впоследствии реабилитированный кинокритиками фильм, который стал легендарным.«Это история о том, как два человека, каждый по-своему, попадают в ловушку своей собственной игры видимостей». С. ЖижекДата: 14 марта в 18:00 мы погрузимся с вами в прочтение фильма, краткую историю фильмографии Хичкока, просмотр и обсуждение киноленты.Место: Фотостудия «Легко», Бобруйская улица 7Запись: предоплата 300р, запись в любой директ соцсетей «Легко» (вход строго по билетам, в день мероприятия при наличии мест - 600р) - @LegkoStudiYa

После вынужденной долгой тишины мы продолжаем работу.В скором времени в Институте кино и телевидения возобновятся семинары и кинопоказы. Также в марте и апреле будет ряд других встреч (см. пост ниже). Еще мы работаем над форматом вебинаров, который позволит вести циклы лекций онлайн для всех желающих.#Башня_анонсы

Теперь к анонсу.У нас прекрасная новость: киноклуб «Башни» занимает большой просмотровый зал на 4 этаже Санкт-Петербургского Института Кино и Телевидения! Отныне у нас есть все необходимое: кресла, качественное оборудование, большой экран, отменный звук. Еще более знаковым представляется переезд в связи с тем фильмом, который будет показан – это «Книга образов» (2018 г.) Жана-Люка Годара. Последний полнометражный фильм мастера.На прошлой встрече была обозначена пропозиция, демонстрирующая различие отношений творческого акта и кинематографа в связи с Годаром и Караксом. На примере последнего фильма Каракса становится окончательно ясно, что его движение направлено на пропускание себя через кинематограф. Годар же в свою очередь пропускает кинематограф через себя. В этом их главное различие ролей и пространственных соотношений.В последнее время уже не раз речь заходит о подобии устройства мира с устройством кинематографа par excellence. В качестве рекомендуемого материала советуем обратиться к небольшой статье Александра Клюге «Космос как кино» (2024 г). В связи с Годаром этот пункт становится наиболее осязаемым, где позиция субъекта и кинематографа (мира) сливаются до неразличимости. Во многом уже отсюда и проистекает та невыносимость, о которой речь пойдет дальше в нашем курсе.Для нас это очень важный показ. Всех очень ждем!Адрес: г. Санкт-Петербург, ул. Правды, д. 13, кинозал 1435 (4 этаж по главной лестнице). Дата и время: 22 ноября 2025 г., 18:00.#Башня_анонсыЕще раз напоминаем!Если Вы НЕ являетесь студентом или сотрудником института, то для прохода просим Вас оставить заранее (сегодня или завтра) заявку в системе оформления пропусков: qr.gikit.ru/login.1. Нажимаете кнопку «Я гость!», потом «Оформить»;2. Место посещения и цель посещения: Киноклуб "Кинобашня";3. Заполняете все данные о себе – пропуск готов!4. Сохраните QR-код в телефоне и предъявите на входе в СПбГИКиТ.

Перед анонсом субботней встречи представляется необходимым провести несколько параллельных линий с предыдущим движением мысли в рамках «Башни». Мы приблизились к кульминационной точке текущего цикла. Перед тем как сделать следующий шаг, уместно реанимировать короткий текст, который в свое время — аж в 2018 году — был важной точкой. В связи с этим следует учитывать историко-временной контекст, дабы само название работы никого не смущало и не вводило в заблуждение.#Башня_тексты https://telegra.ph/Diskurs-Z-11-20

В эту субботу, 8 ноября, в 17:30, наше исследование подойдет к рубежной точке. Если с самого начала, на материале фильмов Кокто «Кровь поэта» и Клузо «Тайна Пикассо», мы акцентировали внимание на проблеме акта творчества, теперь же на первом плане окажется пространство кинематографа. Несколько в большей степени, чем это было раньше, так как в первых двух случаях от сопряжения в заданной пропозиции мы далеко не отходили.Фильм, который вступит с нами в диалог в этот раз, будет объявлен только на мероприятии. Подначивая на подобную скрытность, лишь добавим, что вопрос, который будет нас волновать, касается прежде всего метода. Рассматриваемый акт действительно уподобляется потоку, с одной оговоркой: ненарративная речь становится частью метода, вследствие чего складывается иная линия означивания. Процесс «чтения» по принципу диалога (Бахтин, Гадамер, а также Эйзенштейн) оборачивается со-созданием иных типов связей. Если мы и говорим о наррации такого типа текстов, то складывается она на ином уровне. В этом случае мы не властны говорить о полном распаде нарративности (в том числе в кино). На самом деле, на примерах Кокто и Пикассо (сейчас речь именно о них) этот парадокс уже дает о себе знать.Следующий шаг предполагает определение метода, который лежит в основе контаминации потоков творческого акта с киномедиальностью. Подобная связь, как мы увидим, оказывается первостепенной в структуре мышления конца XX — начала XXI веков и важным инструментом в руках режиссеров авторского кино.#Башня_анонсыЕсли Вы НЕ являетесь студентом или сотрудником института, то для прохода просим Вас оставить заранее (сегодня или завтра) заявку в системе оформления пропусков: qr.gikit.ru/login.1. Нажимаете кнопку «Я гость!», потом «Оформить»;2. Место посещения и цель посещения: Киноклуб "Кинобашня";3. Заполняете все данные о себе – пропуск готов!4. Сохраните QR-код в телефоне и предъявите на входе в СПбГИКиТ.Ауд. 1243

В эту субботу (11 октября) речь пойдет о фильме Анри-Жоржа Клузо «Таинство Пикассо» (1956). Тема настоящего цикла – «Творческий акт и пространство кинематографа» – предполагает погружение в анализ внутренних процессов акта творчества. В связи с диверсификацией развития искусства (которая наипаче проявляется в контексте модерна) выходит на первый план понятие стиля. Центральным ядром художественного жеста и становится стиль, упраздняющий детерминизм общих структур, явленных в нарративных формах. Художник перестает быть транслятором, скорее являясь медиатором, посредством которого произведение «создает себя». Именно эта потенциальность творческого акта была определена Ж. Делезом через призму сопротивления (см. лекцию Делеза «Что такое акт творения?»).Отдельной темой разговора должна стать уникальность кинематографического медиума в приложении к творческому акту, в частности Пикассо, который в фильме Клузо создает и разрушает свои работы. Внутренняя потенциальность жеста индетерминирует художественное произведение как целое и завершенное, и реализуется это в телесной специфике самого акта написания. Связь телесности с понятием стиля становится главенствующей, когда мы действительно вправе сказать (вслед за Гегелем), что художественное произведение становится продолжением тела художника. Сам этот процесс перехода внутреннего, потенциального, виртуального во внешнее воплощение все еще требует строгой проработки помимо того, что уже было сказано в контексте психоаналитической эстетики.Адрес: г. Санкт-Петербург, ул. Правды, д. 13, ауд. 1243. Дата и время: 11 октября 2025 г., 18:00.Мероприятие бесплатно! Вход в институт возможен для всех по системе QR-кодов. Так же прошу заметить, что в связи с проведением в институте Кино и Телевидения форума, посвященного 100-летию Марлена Хуциева, в этот раз начинаем несколько позже.P. S. В ближайшем будущем будут публиковаться материалы со встреч.#Башня_анонсы

Итак, в эту субботу мы проведем первую встречу! Оказалось, что ЛОФТ института закрыт для проведения мероприятий до 22 сентября. Поэтому первый показ будет в аудитории 1243 (на втором этаже института).Говоря о сущности искусства, в приложении к мышлению и познанию, В. Шкловский структурно обозначил различие двух способов: прозаического и поэтического. Это разделение очень важно в контексте кинематографа, в том числе при определении задачи искусства, которая, в определенном смысле, становится его (искусства) основой. Об этом круге вопросов речь пойдет после просмотра фильма «Кровь поэта» (1932 г.) Жана Кокто. Следуя зигзагообразному движению, следует сказать о принципе ненарративной речи, к которой прибегает поэт и призывает психоаналитический метод (см. «Желание психоанализа» Г. Тупинамба).Подобное сопряжение может показаться странным на первый взгляд, однако, именно в контексте работ З. Фрейда оформляются многие программы внутри авангардистского движения (сюрреализм, дадаизм, экспрессионизм). Кинематограф 20-30 гг. движим интенцией передать работу сознания образами экрана. В этой пропозиции (бессознательное – сновидение – устройство кинематографа) на первый план выходит понятие техники: будь то техника письма, речи, кинематографа и т. д.Адрес: г. Санкт-Петербург, ул. Правды, д. 13, ауд. 1243. Дата и время: 13 сентября 2025 г., 17:15.Напоминаем, для тех, у кого нет пропуска в институт – лучше прийти пораньше, чтобы разобраться с системой входа в институт по QR-коду.Всех очень жду!#Башня_анонсы

Ночная медитация по следам фильма "Синдромы и столетие" (2006 г.) Апитчатпона Вирасетакула.#Башня_тексты https://telegra.ph/Staya-kur-09-09

Наконец приблизилась та точка функционирования «Башни», к которой мы так долго стремились! Группа обретает собственное пространство для встреч: в ЛОФТе Санкт-Петербургского института Кино и Телевидения. Киноклуб задуман не только как пространство для просмотра и обсуждения фильмов, но и как научно-творческая лаборатория: чтение лекций, проведение семинарских занятий, формат медленного чтения, циклы кинопоказов. Мы возвращаемся к истокам нашей инициативы (см. первый закрепленный пост канала).Предварительно сообщаю: встречи киноклуба будут проходить раз в две недели по субботам, начиная с 13 сентября 2025 года в 17:00, в ЛОФТе Института Кино и Телевидения (3 этаж).Адрес: СПб, ул. Правды, д. 13. Участие открыто для всех желающих, независимо от принадлежности к институту, благодаря системе пропусков по QR-кодам. Мероприятия киноклуба бесплатны.#Башня_анонсы (На изображении инсталляция Олафура Элиассона "Односторонний цветной туннель", 2007)

Мы набираем киноведческую мастерскую в СПбГИКиТ с Ольгой Давыдовой — автором книги «Эволюция неигрового кино, или как смотреть документальные фильмы». Намечается сверхэкспериментальная история. Ольга и я работаем в первую очередь в теоретическом, философском русле. Междисциплинарные подходы, сосуществование теории кино, философии, искусствоведения и психоанализа будут осуществляться на фундаменте строгого киноведения со структурным подходом.Будет сложно. А значит — интересно!А еще недавно вышла книга Анжелики Артюх «Новый Голливуд: новаторы и консерваторы». Анжелика Александровна станет неотъемлемой частью новой мастерской!Прием заявок — до 15.07.25.#Башня_анонсы

Но у Тернера прямое столкновение с солнцем упраздняет саму возможность репрезентации, которую должна была гарантировать камера-обскура. Его солярные увлечения были «визионерскими», поскольку он сделал сетчаточные процессы видения ключевым элементом своего творчества; его интересовало телесное воплощение зрения, которое камера-обскура отрицала и подавляла. На одном из великих поздних полотен Тернера под названием «Свет и цвет. Утро после Всемирного потопа (Теория Гете)» (1843) мы наблюдаем окончательное крушение старой модели репрезентации: образ солнца, доминирующий на множестве предыдущих работ Тернера, теперь напоминает смесь глаза и солнца. С одной стороны, солнце предстает как невозможный образ светоносности, который может лишь ослеплять и который, следовательно, невозможно увидеть, но с другой – напоминает и послеобраз этого всепоглощающего озарения. Круговая структура этой картины и других работ того периода не только подражает форме солнца, но и соответствует форме зрачка и сетчаточному полю, на котором разворачивается временнóе восприятие послеобраза. Через свой послеобраз солнце становится частью человеческого тела, а тело принимает его в себя, будучи источником его эффектов. Пожалуй, именно в этом смысле можно говорить о тернеровских изображениях солнца как об автопортретах.Крэри Дж. Техники наблюдателя. Видение и современность в XIX веке.#Башня_рекомендации

(3) Анаморфический принцип кинематографических приемов Питера Гринуэя.#Башня_публикации

Публикую обещанный третий текст про Гринуэя. Это сокращенная версия моего диплома. Текст был пересобран и отправлен на конкурс молодых ученых. Конечно, сейчас я смотрю в целом на эту работу с улыбкой, но смею надеяться, что некоторые интуиции будут продолжены в последующих трудах. Анаморфоза в принципе меня не отпускает до сих пор, даже когда интересы несколько сместились от Гринуэя в сторону.В связи с этой работой хочу поблагодарить: научного руководителя Анжелику Александровну Артюх, Полину Михайловну Степанову, Викторию Сергеевну Майзель, Михаила Бениаминовича Ямпольского, Александра Ефимовича Смулянского. Отдельная благодарность Ольге Александровне Можановой.

Апология идиотаОчень часто можно услышать от авторов тех или иных художественных произведений (особенно кинематографических), что им гораздо ценнее реакция, впечатление, высказывание «простого» зрителя, а не, скажем, интеллектуальный разбор его работы критиком, еще и через призму той или иной теории и т. д. Сведу огромное количество примеров до одного – до первого абзаца главы, посвященной фильму «Матрица», из книги «Киногид извращенца» Славоя Жижека:Во время просмотра «Матрицы» в маленьком словенском кинотеатре мне посчастливилось сидеть рядом с идеальным зрителем – с идиотом. Молодой человек лет двадцати пяти был настолько захвачен сюжетом, что весь сеанс мешал зрителям возгласами типа: «О боже, так реальности не существует? Вау!». Совершенно точно могу сказать, что наивность такого зрителя, уходящего с головой в экранную историю, для меня предпочтительнее псевдоизощренных интеллектуальных трактовок, которые пытаются обнаружить в фильме изысканные философские и психоаналитические концепты.Во многом исток этого предпочтения (прошу заметить – самих интеллектуалов или творческих деятелей) мы можем обнаружить в той пропозиции жеста Руссо, на которую указал Деррида: жест, призывающий к простоте, сам является сложным жестом. Продлим: призыв к стремлению к природе – культурный, а не природный и т. д. Это вопрос того, что мы воспринимаем как естественное.Речь идет о различии восприятия «обычного» зрителя и интеллектуала (критика), которое демонстрирует более непосредственную, искреннюю реакцию в первом случае и искусственную, «заумную» – во втором. Но в примере Жижека (и по аналогии в огромном количестве здесь не приведенных) мы можем обнаружить невозможность подключиться к такому типу восприятия (идиота) самому Жижеку. Указывая на самое это различение взглядов «умного» и «непосредственного», высказывающийся ставит себя где-то между. С одной стороны, критик – сноб, он «псевдоизощрен», а с другой и идиот не перестает быть идиотом. Оборачивается чаще всего это снобизмом в к

ТочкаПостоянное, навязчивое вращение вокруг одной точки, что попеременно притягивает и отталкивает от себя. Процессы соединения и разъединения сопровождаются провалами, резкими напряжениями и толчками. Точка множится в своем одновременном различии и сходстве, но не распадается, а сосуществует. Также нет смысла говорить о подобии, но зачастую речь идет попросту о счете. Счете дыр, вокруг которых производятся бесконечные вращения, обходные маневры, приближения и отдаления. В этом повторении соединяются начало и конец, мнимо кажущиеся противоположными. Возможно, в этом – самая главная иллюзия: будучи зиянием, отсутствующей фигурой, точка пульсирует, словно мембрана – отсюда возможность линий, но только не прямых! Линии вьются, сталкиваются, пересекаются, очень часто конфликтуют.Именно так образуется сеть (повсеместная метафора сегодня). Сеть – не то, что соединяет, нет, а то, что ловит, схватывает, лишает воли. Создает иллюзию контаминации. Как греет эта иллюзия… Ведь она (мнимое подобие) порождает абстрактный дух – вот вам метафизика сетей. И все равно начало – это точка. Но не просто присутствие в отсутствии, а возможность логически странной последовательности двух нулей. Трех, четырех, пяти, etc…#Башня_тексты