Джеральд Даррелл и другие животные

Один мой знакомый, который взялся выкормить теленка лани, позвонил и сообщил, что его семья переезжает в Саутгемптон, поэтому он вынужден расстаться с этим прелестным домашним животным.Малыш, утверждал он, совсем ручной, и отец может привезти его мне хоть завтра.Я не знал, как поступить. Мамы в эту минуту не было дома, и я не мог спросить ее, как она посмотрит на то, что мой и без того уже обширный зверинец пополнится ланью. А владелец требовал немедленного ответа.— Папа говорит, если ты откажешься, придется ее прикончить, — мрачно заявил он.Это решило дело.Когда мама вернулась из магазина, у меня была уже приготовлена история, которая тронула бы даже каменное сердце, не говоря уже о чувствительном мамином. Бедная маленькая лань, мало того, что ее разлучили с матерью, так теперь ей еще грозила смертная казнь, если мы не придем на помощь. Неужели мы откажемся? Поняв из моего рассказа, что речь идет о животном ростом с маленького терьера, мама сказала, что ни в коем случае нельзя допускать убийства лани, ведь мы вполне можем (как я подсказал) найти для нее уголок в гараже.— Конечно, мы ее возьмем, — заключила мама.После чего позвонила в молочную и попросила оставлять нам сверх обычной нормы еще 6 литров молока в день; маме представлялось, что подрастающей лани нужно много молока.📚 Звери в моей жизниФото: Луиза с 8-летним Джерри. Мама не могла противостоять напору этого улыбчивого мальчишки👉 Дж.Даррелл: в Макс | в Телеграм

При близком знакомстве нутрии оказались забавными и довольно симпатичными созданиями. Живут они по берегам прорытых в низинах небольших каналов, ширина которых редко достигает тридцати футов, глубина же всего два-три фута. Скорость течения здесь невелика, вода хорошо прогревается солнцем, а обилие сочной зеленой растительности по берегам делает их идеальным местом обитания для этих исполинских грызунов. Вдоль каналов росли тамарисковые деревья с неопрятными шапками бледных грязно-розовых цветков; яркими пятнами выделялись группы желтых ирисов, издали напоминающих огромные куски сливочного масла. Мимо нас близко к земле проносились ласточки, собирая богатый урожай насекомых над лугами клевера, маргариток и вероники. Огромные бабочки-парусники в черно-желтую тигровую полоску, словно оторвавшиеся от стеблей цветки, порхали в ярком солнечном свете над зарослями камыша и цветочными склонами. Верной приметой того, что мы попали в царство нутрий, был их помет, который в огромных количествах медленно плыл в каналах и усеивал все берега в округе. Помет нутрий имеет ряд характерных особенностей: формой и цветом он напоминает короткие, закругленные сигары двух с половиной дюймов в длину, рифленные со всех сторон, вроде надкрыльев некоторых видов жуков. 📚Натуралист на мушке👉 Дж.Даррелл: в Макс | в Телеграм

Гораздо лучше обстояло дело с географией, потому что Джордж сумел придать этому предмету зоологическую окраску. Мы вычерчивали с ним огромные карты и потом наносили в определенных местах условные знаки вместе с изображением самых интересных животных, которые там водились. Таким образом у меня выходило, что основная продукция Цейлона — слоны и чай, Индии — тигры и рис, Австралии — кенгуру и овцы, а в океанах голубые плавные линии морских течений несли с собой не только ураганы, пассаты, хорошую и плохую погоду, но также китов, альбатросов, пингвинов и моржей. Карты наши были настоящими произведениями искусства. Главные вулканы на них извергали целые потоки огненных струй и искр, заставляя вас опасаться, как бы от этого не вспыхнули бумажные континенты, а самые высокие горные цепи мира сияли такой синевой и белизной ото льда и снега, что, глядя на них, вы невольно начинали ежиться от холода. Наши бурые, прокаленные солнцем пустыни были сплошь покрыты буграми пирамид и верблюжьих горбов, а тропические леса отличались такой густотой, что сквозь них лишь с большим трудом могли продираться неуклюжие ягуары, гибкие змеи и насупленные гориллы. На опушках леса худые туземцы рубили раскрашенные деревья, расчищая полянки, видимо, лишь для того, чтобы на них можно было написать неровными печатными буквами «кофе» или «зерно». Наши широкие, голубые, как незабудки, реки были усеяны лодками и крокодилами. Наши океаны не казались пустынными, так как повсюду, если только там не бушевали свирепые штормы и страшная приливная волна не нависала над одиноким пальмовым островком, бурно кипела жизнь. Добродушные киты позволяли даже самым жалким галеонам, ощетинившимся гарпунами, неотступно преследовать себя; невинные, как младенцы, осьминоги нежно сжимали в своих щупальцах мелкие суда; стаи зубастых акул гнались за китайскими джонками, а закутанные в меха эскимосы пробирались за огромными стадами моржей по ледяным полям, где толпами бродили полярные медведи и пингвины. Это были карты, живущ

Уроки истории сначала проходили у нас без заметных успехов, пока Джордж не сообразил, что, если к унылым фактам прибавить чуточку зоологии и привлечь какие-нибудь совсем посторонние подробности, можно вполне завладеть моим вниманием. Таким образом мне стали известны некоторые исторические данные, которые, насколько я знаю, нигде раньше не были зафиксированы. От урока к уроку я следил с затаенным дыханием, как Ганнибал переходит через Альпы. Меня мало беспокоили причины, толкнувшие его на такой подвиг, и я совсем не интересовался, что он думал делать на той стороне. Зато в этой экспедиции, очень плохо, на мой взгляд, организованной, меня привлекала возможность узнать имена всех до одного слонов. Мне также стало известно, что Ганнибал специально назначил человека не только кормить и оберегать слонов, но и давать им в холодную погоду бутылки с горячей водой. Этот интересный факт, очевидно, остался неизвестен большинству серьезных историков. Еще одна подробность, о которой не упоминают книги по истории, касалась Колумба. Когда он ступил на землю Америки, первые его слова были: «Боже мой, глядите… ягуар!» После такого введения как можно было не заинтересоваться историей этого континента? Таким вот образом Джордж, имея на руках нерадивого ученика и совсем неподходящие книги, старался оживить свое преподавание и сделать уроки интересными.📚 Моя семьи и другие звериФото: юный Джерри на Корфу с питомцами👉 Дж.Даррелл: в Макс | в Телеграм

📍Фото, которое вызывает добрую улыбку...Вот до сих пор жалею, что Дарреллу не удалось заполучить выхухоль, когда он приезжал в СССР в 1985 году. Уж очень его впечатлил этот зверек во время посещения Окского заповедника!Русская выхухоль - эндемик нашей страны, занесена в Красную книгу и находится под охраной. Кстати, в Калужской области пару лет назад открылся Музей русской выхухоли в Национальном парке "Угра". Если будете в тех краях, загляните обязательно. 👉 Дж.Даррелл: в Макс | в Телеграм

Предположим, у вас есть большое энергичное животное, которое может постоять за себя, и оно живет в клетке уже несколько недель. Если посадить новое животное того же вида в клетку к первому, то первое вполне может его убить. Поэтому лучше всего сделать новую клетку и посадить в нее более слабое из двух животных. Когда оно освоится, посадите к нему более сильное. Сильный, конечно, останется хозяином положения и может даже задирать слабого, но так как его посадили на чужую территорию, он будет сдерживаться. Организацией такого рода сосуществования рано или поздно приходится заниматься любому собирателю зверей.В данном случае я был уверен, что детеныш дикой кошки вполне способен убить домашнего котенка, если я подсажу котенка к нему, вместо того чтобы сделать наоборот. Итак, после того как пестрый котенок освоился, я схватил дикого котенка и, несмотря на яростное сопротивление, засунул его в клетку и тут же отступил, чтобы посмотреть, что произойдет. Пестрый котенок был в восхищении. Он приблизился к разозленному дикарю и, громко мурлыча, стал тереться о его шею. Как я и ожидал, дикий котенок в ответ на это приветствие отпрянул, довольно грубо фыркнул и удалился в угол. Пеструшка, чьи первые попытки подружиться были отвергнуты, уселась и, громко мурлыча, с довольным видом принялась умываться. Я закрыл клетку мешковиной и оставил их одних. Теперь я знал наверняка, что дикий котенок уже не сделает Пеструшке ничего плохого.В тот же вечер, подняв мешковину, я увидел, что они лежат рядом, и дикий котенок, вместо того чтобы фыркать на меня, как он делал это раньше, ограничился лишь тем, что угрожающе приподнял верхнюю губу. Я осторожно поставил в клетку чашку с молоком и тарелку с мелко порубленным мясом и сырым яйцом - пищей, которой мне хотелось накормить дикого котенка. Это было решающее испытание. Я надеялся, что Пеструшка, накинувшись на вкусную еду, своим примером подбодрит дикого котенка и заставит его есть. Урча, как старый подвесной мотор, Пеструшка уверенно бросилас

На другой день по всей деревне прошел слух, что приехал сумасшедший гринго, который платит хорошие деньги за живых животных, и тотчас потек ручей новых экземпляров. Первым пришел индеец, который приволок на конце веревки кораллового аспида, всего в желтых, черных и красных полосах, похожего на особенно безвкусный старомодный галстук. К сожалению, он переусердствовал и затянул петлю на шее слишком туго - змея оказалась мертва.С другими предложениями мне повезло больше. Нежно прижимая к груди большую соломенную шляпу, пришел еще один индеец. После вежливого обмена приветствиями я попросил показать, что это он так бережно прячет. Он протянул мне шляпу, и я увидел в ней прелестнейшего котенка, который смотрел на меня влажными глазенками. Это был детеныш кошки Жоффруа, мелкого вида диких кошек, который встречается в Южной Америке всё реже и реже. Мех у него был желтовато-коричневого цвета и сплошь испещрен аккуратными темно-коричневыми пятнышками. Котенок смотрел на меня из глубины шляпы большими голубовато-зелеными глазами, будто умоляя, чтобы я взял его в руки. По собственному опыту я знал, что самые невинные на вид существа могут причинить самые скверные неприятности. Но, введенный в заблуждение ангельским выражением мордочки котенка, я протянул руку. И тотчас он сильно укусил меня за мякоть большого пальца и оставил двенадцать глубоких красных борозд на тыльной стороне руки. Я отдернул руку и выругался, а котенок снова принял свою невинную позу. А тем временем я, как проголодавшийся вампир, сосал свою руку и, поторговавшись с индейцем, в конце концов купил своего обидчика, который шипел и рычал, как маленький ягуар. Я пересадил его из шляпы в ящик с соломой и оставил примерно на час одного, чтобы дать ему освоиться, считая, что причиной его дурного настроения был страх, которого он натерпелся во время поимки и путешествия в соломенной шляпе. Ведь этому существу было всего недели две от роду.Когда мне показалось, что котенок уже освоился, я снял с ящика крышку и бодро

🦤 Друзья, у меня как админа для вас две новости, и обе - вполне хорошие (да-да, даже вторая, просто она «на всякий пожарный»).В Телеге у нас с вами есть два уютных домика: один - для мысленных путешествий с Джеральдом Дарреллом по миру, а второй - для душевных посиделок с Джеймсом Хэрриотом в среди йоркширских холмов.И я хочу, чтобы вы знали: я буду вести эти домики тут, в Телеге, до последнего. Пока есть физическая и техническая возможность - я здесь, с вами. Точка.Но если вдруг 1 апреля в Тг начнется зомби-апокалипсис, то всех выживших будут ждать каналы-дублеры в приложении Макс.Пока они в приватном режиме, но дверь уже открыта. Можно просто зайти и лечь на порожке или перебираться туда на ПМЖ, если вам по климату удобнее.👉 Даррелл в Макс👉 Хэрриот в МаксИ самое главное: благодарю, что вы рядом. Спасибо, что читаете, ставите лайки и пишете комментарии. Вы создаете ту самую атмосферу, ради которой я захожу сюда снова и снова. Ваша Надежда, админ каналов Даррелла и Хэрриота

РекламаО рекламодателе

Как только мы перебрались в землянично-розовый дом, мама сразу решила, что мне нельзя оставаться неучем и в общем-то надо получить хоть какое-нибудь образование. Но что можно было сделать на маленьком греческом островке? Всякий раз, как поднимался этот вопрос, вся семья бросалась решать его с невероятным воодушевлением. Каждый знал, какое занятие было для меня самым подходящим, и каждый отстаивал свою точку зрения с такой горячностью, что все споры о моем будущем всегда кончались неистовым ревом.— Времени у него хоть отбавляй, — говорил Лесли. — В конце концов он сам может читать книжки. Разве не так? Я могу обучить его стрельбе, а если мы купим лодку, научу, как управлять ею.— Но, милый, будет ли для него от этого какой-нибудь прок в будущем? — спрашивала мама и рассеянно добавляла: — Разве что он пойдет в торговый флот или еще куда-нибудь.— Я думаю, ему непременно надо научиться танцевать, — говорила Марго, — иначе он вырастет просто неотесанным увальнем.— Конечно, милая, но ведь это совсем не к спеху. Сначала ему надо освоить такие предметы, как математика, французский… да и с орфографией у него очень неважно.— Литература, — убежденно произносил Ларри. — Вот что ему необходимо. Хорошие, твердые знания по литературе. Остальное приложится само собой. Я всегда стараюсь давать ему хорошие книги.— Но, может быть, ему все-таки рановато читать Рабле? — неуверенно спрашивала мама.— Что за ерунда! — отвечал не задумываясь Ларри. — Важно, чтобы у него уже теперь складывалось верное представление о сексе.— Ты просто помешан на сексе, — строгим голосом заметила Марго. — О чем бы ни спросили, ты всегда лезешь со своим сексом.📚 Моя семьи и другие звериФото: кадр из «Даррелы», 2016👉 Дж.Даррелл в Телеграм