Девочки, в традиционный китобойный промысел чукотских жителей вмешалась глобальная этика — псевдоэтика, будем честны — и теперь в год можно вылавливать всего лишь 135 серых и 5 гренландских китов. Это решение Международной китобойной комиссии считается довольно щедрым и действует до 2030 года. Чукотский автономный округ — единственное место в России, где можно легально ловить китов. Аборигенный промысел нужен для пропитания, и здесь местные потребности и культурные обычаи упираются в мораторий на китобойный промысел, который северные страны пытались опротестовать ещё в 1980-е, но безуспешно. Во-первых, согласно международным договоренностям китовое мясо нельзя продавать даже в местные школы: получается, дома его детям можно есть, при этом школы нужно снабжать другим мясом, а снабжение крайнего севера затруднительно. Во-вторых, международная комиссия рекомендует отстрел китов — это гуманнее гарпунов, но по закону хранить оружие нужно в отдельной комнате бетонного дома, а в чукотских селах таких нет. Да и за лицензией не так-то просто сгонять в Анадырь или Владивосток. В-третьих, раньше у местных были традиционные праздники первого и последнего кита в сезоне, а теперь этот кит часто всего один, что рушит культурную идентичность и социальную принадлежность китобоев к локальному сообществу! Об этой проблеме и об имперской и советской истории китобойного промысла на Чукотке и его современных технических, экономических и культурных особенностях расскажет в рубрике #Учёныепосубботам антрополог Гавриил Малышев.
