Лучше быть сытым, чем голодным и лучше противоречивая Конституция, чем ее отсутствие. Основной закон прежде всего является механизмом баланса, поэтому его нельзя переписывать под текущие политические вкусы. Сегодня она должна нравиться демократам, завтра консерваторам, а послезавтра религиозным группам. Такая логика превращает закон в манифест, тогда как он – архитектура государства. Конституция 1993 года, при всех ее внутренних противоречиях, довольно четко описывает базовое устройство государства: федерализм, разделение властей, приоритет прав и свобод. Именно это и есть её главная ценность.Конституционализм вообще чрезвычайно сложное юридическое явление. В этом смысле он очень напоминает религию. Священное писание существует одно, но его читают разные люди на разных уровнях. Для кого-то это набор базовых моральных правил, для кого-то – сложная система богословских интерпретаций. С Конституцией происходит ровно то же самое. Она должна быть понятна простому человеку на уровне базовых принципов, как в США, где даже люди, далекие от юриспруденции, легко апеллируют к Первой поправке. Но одновременно конституция должна оставаться сложным инструментом для профессионального использования: для политиков, судей, юристов, институциональных игроков. Там возникают тонкие трактовки, прецеденты, юридические конструкции.Поэтому сама по себе противоречивость текста – не трагедия. Это во многом неизбежное следствие того, что документ должен работать на разных уровнях. Другая проблема заключается в том, что сегодня мы находимся в парадоксальной ситуации. Конституция формально существует, но фактически стала одним из самых необязательных документов в политической системе. Она присутствует как символ, как декларация, как источник легитимации, но далеко не всегда как реально действующий механизм.В такой ситуации говорить о «тотальной замене» конституции выглядит несколько странно. Если основной закон и так не используется в полной мере, то замена текста сама по себе ничего не изменит
