Vox Amandi | Артемий Карпов

Подметил для себя одну особенность культуры общения в России среди чуть более старшего поколения — чрезмерное преувеличение важности звонков по телефону. Отношение к сообщениям, будь то СМС или сообщение в ВК или телеге, существует, как к чему-то вторичному, не вполне серьезному (ну разве что за исключением электронной почты).Отчасти оно понятно: при разговоре ты слышишь голос человека, а не безликий текст на экране. Ну и чисто культурные моменты недалекого прошлого, когда «мобила» была признаком крутизны, а выражение «набрать и обкашлять вопросики» стало устойчиво-мемным.С другой стороны, мы видим, что более молодое поколение в большей степени общается через мессенджеры, а звонки — ну это если припрёт, либо для близких людей. И то, желательно предварительно договориться. К чему я это вообще начал рассказывать? А к любимому аргументу наших властей по поводу блокировок — борьбе с мошенниками. Какая-то часть этих преступлений действительно совершается с помощью мессенджеров, но подавляющее большинство — с помощью обыкновенных звонков.Сейчас может быть я вас немного удивлю, но лично я с такими мошенниками не сталкивался вообще никогда. И рецепт моей информационной безопасности невероятно прост: у меня попросту нет установки в голове «звонят — надо ответить». Незнакомые номера я не беру вообще никогда, если только не жду звонка целенаправленно (а еще анти-спам хорошая штука, всем рекомендую). Да и вообще, телефоном на поговорить пользуюсь с парой-тройкой человек, и все.Так что без шуток, но если как-нибудь воспитать в народе такую культуру — большинству ципсошных колл-центров придется закрыться.

Вообще, в контексте всего происходящего меня искренне удивляет одна вещь. Что кто-то все еще наивно верит в народное восстание, и считает, что народные массы должны взять, и что-то поменять самостоятельно.Большинство само по себе — это просто источник легитимности, но не субъект власти. Большинство может прийти и проголосовать на выборах, но реальной властью будет обладать тот, кого они выбрали. Большинство может выйти на митинг, но если в элитах не найдется политиков, которые конвертируют недовольство в политические очки и не сделают требуемых мер — ничего не поменяется. Большинство может быть сколько угодно недовольным, но возможностей что-то поменять самостоятельно у него нет.Разгадка у всего этого проста: большинство — это обычные люди, которые всего лишь хотят жить свою обычную жизнь. Работать, отдыхать, развлекаться, растить детей, путешествовать. На политическую деятельность в полной мере у них нет ни времени, ни сил. Политика — это определенные риски, а людям, по большей части, есть что терять. Да и когда работаешь на двух работах, чтобы прокормить семью, как-то не до активизма становится. Поэтому большинство может выразить свою волю только через политически активное меньшинство, у которого есть и время и желание всем этим заниматься. А в реалиях России еще крайне желательно, чтобы у этого политически активного меньшинства была какая-то более-менее серьезная «крыша» в элитах: чтобы и от преследований защитили, в случае чего, и деньги можно было получить. Несистемная оппозиция (хоть либеральная, хоть левая, хоть националистическая) в более свободные нулевые и десятые этим не занималась. Народ они называли «анчоусами», «обывалами» и «носителями рабского мышления» а сотрудничать с кем-то в элитах (т.е. с государством) в лучших традициях тюремных понятий считалось западло. В отличии как от партии власти, так и от парламентской оппозиции. Там и за базаром стараются следить (шизофреника Свинцова из ЛДПР выпнули очень оперативно), и стараются как-то работать со все

Превращение России в вульгарную пародию на СССР времён Брежнева-Андропова — это, наверное, самая серьезная ошибка, которую осуществляет наша власть.Все десятилетия ХХI века в России был очень простой общественный договор общества и власти: «мы не лезем в ваши дела — вы не лезете в наши». Люди могли заниматься всем, что не запрещено законом, ценой определенной деполитизации. И даже несмотря на серьезные сбои этой системы во время ковидных ограничений и мобилизации, генерально эту систему никто не трогал.Но вот сейчас что-то поменялось. Возможно, криптолибералы во власти решили сделать прогрев для того, чтобы вызвать у людей недовольство и недоверие. Возможно, медиамагнаты ВК и Макса продавили агрессивное навязывание своего продукта. Возможно, наверху попросту окончательно оторвались от реальности и уже не могут просчитывать наперед последствия своих действий. И этих самых «возможно» может быть еще какое-то количество. Я перечислил самые очевидные.Так или иначе, все это приведет к тому, что население постепенно начнет разочаровываться в нынешней власти. Так же, как это было полвека назад с советской властью. Когда все были формально лояльные, но фигу в кармане держали. Чем все кончилось тогда — мы отлично знаем.

У меня есть конспирологическая теория, зачем нужна вся эта эпопея с Телеграмом, и почему именно сейчас.Сначала у людей отнимают удобный и проверенный мессенджер (хотя скорее просто делают его неудобным, на большее силёнок, к счастью, не хватает), параллельно разгоняя через ручных фриков темы, что весь этот интернет вообще не нужен и вообще — «жрите, что дают». Реакция народа, причем даже не особо оппозиционно настроенного, понятна.А через пару месяцев происходит следующее. Какая-нибудь говорящая голова из «Единой России» толкает речь примерно следующего содержания: «Вы что, суки, делаете? У нас вся информационная экосистема в телеге, вся пропаганда за границу в телеге. Да и вообще, хватит народ злить!». Следом за ним начинают говорить его однопартийцы, а дальше и всякие Соловьёвы-Симонян подключаются.По итогу рейтинг ЕдРа взлетает до небес на правах «голоса разума», аккурат перед выборами. Старый, как мир, но почти безотказный способ — отними у человека что-либо, потом верни, и он будет тебя боготворить.И знаете, для нас, как для обычных пользователей, это был бы далеко не самый плохой вариант.

Свой путь в написании текстов на различные философско-политические темы я начинал с паблика в ВК. Видимо, придется туда вернуться, несмотря на то, что ВК объективно превратился в помойку с кучей мусорной рекламы. В общем, всё по Ницше, вечное возвращение...Аккаунта в Максе нет, и заводить не планирую. ВК конечно помойка, но там хотя бы если тебя взломают мошенники, то ничего, кроме аккаунта они не получат. В Максе же у тебя уведут весь твой цифровой профиль, и одному только Богу известно, что с ним потом смогут сделать всякие нехорошие люди.Для всего остального есть известные сервисы из трёх букв.

К слову, ответ на вопрос, который я поставил выше, адресован не различным идеологам, которые непременно захотят предложить обществу свой рецепт тотального и беспощадного счастья, а скорее простым людям. Вам в том числе, дорогие друзья.Не будем забывать, что и так не простая ситуация «кризиса веры» в нашей стране усугубляется конституционным запретом на идеологию. Ну то есть государство само у себя отсекло возможность попытаться как-то решить эту проблему. Да и честно говоря — оно и в целом не особо хочет ее решать. А еще оно очень не любить конкурентов (что неудивительно, конкурентов никто никогда не любит). Поэтому любой «новый вождь» довольно быстро закончит так же, как один известный в России борец с коррупцией, или же офицер-правдоруб эпохи Русской Весны. В этой ситуации, когда никаких хоть сколько-нибудь больших идей нет и не предвидится, единственным выходом кажется... придумать их самим и для себя. Ну окей, можно не только для себя — можно и для ближнего круга. В конце концов, любые идеи, любая вера содержит в себе утилитарное зерно, мотивируя реальных людей, субъектов, делать свое «жизненное пространство» лучше и комфортнее. Абстрактное служит конкретному, примерно так.И здесь такой индивидуальной верой может быть вообще что угодно. Это может быть сосредоточение на улучшении жизни себя и своих близких — эдакая версия «ухода в лес». Самый простой и очевидный вариант, к слову, поэтому нас скорее всего ждет дальнейший рост атомизации, о которой я писал ранее. Это может быть уход в какую-то идеологию в формате субкультуры (большее наше государство не разрешает) — их расцвета тоже стоит ожидать. Это может быть всякая индивидуальная для каждого экзотика: искусство, хобби, тусовки с друзьями, любовь к кому-нибудь, да даже банальный гедонизм (желательно, конечно, утонченный, а не примитивный). Или хоть всё вышеперечисленное вместе: уверен, найдутся и такие.В общем, помните две вещи. Первое — у вас по-настоящему нет никого, кроме самих себя и тех, кто вам дорог. Все

Мы живём в мире, в котором старая вера умерла, а новая — в лучшем случае, находится в зачаточном состоянии.Под «верой» я здесь подразумеваю, конечно же, не какую-либо религию или конфессию, но нечто более широкое. «Вера», в широком смысле — это набор идеалов и ценностей, которые задают человеку мотивацию делать нечто большее, нежели простое поддержание собственной жизнедеятельности. Под такое понимание попадают и все без исключения религии, и все без исключения идеологии. И даже более эфемерные и абстрактные концепции, которые можно трактовать очень вольно, вроде бьющегося в предсмертных конвульсиях «международного права» и «мира-основанного-на-правилах» — это тоже оно.Собственно, вера последних десятилетий — в свободный глобальный мир, в котором каждый человек является личностью с правами, и может делать то, что пожелает (в рамках закона, конечно) — разрушена. Пускай и не до основания, пускай она еще как-то трепыхается, но тем не менее, она сейчас находится в состоянии веры в коммунизм году эдак в 89-ом. Здесь кажется логичным задать вопрос, что же придёт ей на смену, но на самом деле, этот вопрос вторичен. В конце концов, что-нибудь да придет, свято место пусто не бывает.Гораздо важнее понять, как нам всем сейчас жить в этот непростой переходный период. Старая вера умерла, новой еще нет — напоминает начало прошлого столетия. Но с одним принципиально важным отличием. Если ХХ век был веком оптимизма и веры в прогресс, который поможет построить рай на Земле, то сейчас люди сполна наелись строительства утопий. ХХI век гораздо более пессимистичен в этом плане, и сейчас по отношению к любым новым «пророкам» общество будет выражать скептицизм и держать фигу в кармане. Кстати, абсолютно обоснованно.И тем не менее, вопрос крайне важный.

Кажется, один известный политик уже говорил нечто подобное...Не лезь, Донни, она тебя сожрёт.

Если и есть какие-то долгосрочные положительные перспективы у нынешней атаки США по Ирану, то заключаться они будут в окончательном подрыве морального превосходства либералов.С точки зрения международного права, к которому они так часто апеллируют, легитимность этой атаки примерно того же уровня, что и СВО — санкций ООН на ввод войск не было, прямой агрессии тоже. В общем — сделали, потому что хотели и могли. Но в отличие от СВО, атаку на Иран эта публика одобряет: там диктатура, репрессии и вообще все плохо с правами человека.Ну то есть они практически полностью сбросили маску универсализма, и открыто говорят о том, что «хорошим» можно ради своих интересов проводить спецоперации, а «плохим» — нельзя. И теперь они, по сути, встали ровно на тот же этический путь, что и мы — «свои превыше всего». Нет, разумеется, русские правые это знали и так, но сейчас это будет ясно гораздо большему числу людей.И раз они по-прежнему продолжают поддерживать Украину и бороться против России, это означает только одно: Россия и русские для них не «свои». «Свои» у них сидят в ПАСЕ, Демпартии США и во всяких швабо-соросовских НКО. «Свои» у них — это «прогрессивная» часть западного общества, которая хочет переделать весь мир по своему разумению. Русский народ для них — чужие, как и любой другой народ, не отказавшийся от своего национального самосознания в пользу космополитизма и глобализма.Они не борются за «интересы человечества», они борются за господство «своих». А что будет с нами — им наплевать. Скоро эта мысль начнет посещать головы всё большего числа неопределившихся, которые выражали определенный уровень доверия к либералам. И это прекрасно.

Абсолютная шизофрения. Но если они добиваются именно того, чтобы заставить людей ненавидеть консерватизм, православие, Традицию и в целом попытки построить здоровое общество — то вот это у них вполне может получиться.Только вот результат им не понравится. Да и вообще никому, кроме наших врагов, не понравится. Дважды в прошлом веке проходили.

Савва, есть мнение, что некоторые политические акторы подобными действиями готовят в России новый Февраль-1917. Не будем забывать про генезис действующей власти, про её изначальную сущность — полностью прозападную и весьма компрадорскую. Все эти виллы в «загнивающей Европе», дети в западных вузах, счета в западных банках. То, что Россия начала поворот в сторону консерватизма, анти-западничества и возрождения имперских амбиций — так это во многом историческая случайность, сложившаяся по ряду причин, которые могли бы и не произойти.И наивно думать, что абсолютно все в правящих кругах полностью разделяют текущий курс. Я уверен, что определенные «башни Кремля» легко бы пошли не то, что на договорнячок — они бы сдали всё, вплоть до Крыма. Разумеется, под гарантии Запада, что они останутся управлять Россией. Найдут козлов отпущения в виде Z-сообщества, армии и части силовиков, сдадут в Гаагу как минимум Стрелкова, договорятся о репарациях, и.т.д.Понятно, что сейчас у них завязаны руки. Но вот если подорвать доверие народа к государства в целом... Вот тогда могут и возможности открыться. А пока они под масками лояльных и эффективных управленцев, проводят реформы ради «блага и безопасности общества»Вот такое предположение.

Всех, кстати, «поздравляю» с четвертой годовщиной «Киева за три дня». Киев, правда, всё еще контролирует русофобская сволочь, а мы, по всей видимости, получили свой Вьетнам. Обнадеживает только то, что власть всё-таки демонстрирует готовность потихоньку учиться на своих ошибках. Мы прозевали Майдан в 2013-2014 — выводы были сделаны и аналогичные протесты в Белоруссии в 2020-ом и в Казахстане в 2022-ом удалось купировать. Будем надеяться, что в отношении проведения «специальных военных операций» выводы тоже были сделаны. Но этот конфликт уже не переиграть. С ним надо потихоньку заканчивать на максимально возможных российских условиях. Это как с долгими сериалами: они имеют свойство со временем «скатываться». А еще мне очень хочется, чтобы те мои боевые товарищи, которые все еще там, вернулись живыми и здоровыми.Некрологи читать не хочу, уж простите. Даже ради взятия очередного бабкосела, про который нам будут говорить, как про великую победу.

Вот к вопросу о том, что нужно критично воспринимать собственных союзников, избегать сектантства и «тусовочности» и не допускать ошибок на уровне символов.Позавчера Росгвардия разогнала «Бакшевскую Масленицу» в Подмосковье, которая традиционно проводится уже 40 лет. Понятно, что администрация решила поиграть в вахтёрство и запретить самодеятельность, а то как бы чего не вышло, но здесь интересно другое. Кляузу на мероприятие написало Движение «Сорок Сороков», под предлогом того, что на Масленице проводятся «языческие обряды». Они же присутствовали на разгоне мероприятия, вместе с росгвардейцами.И смотрите, как получается. Вот есть Движение «Сорок Сороков» — православные русские люди, поддерживают СВО, выступают против миграции и исламизации. «Свои» со всех сторон, одним словом. Но в силу своего радикализма и сектантства, они взяли и решили испортить праздник другим русским людям. С чем теперь у жителей Истры будут ассоциироваться активисты и ЛОМы, которые проповедуют возрождение православной веры? С подъёмом русского национального самосознания и культуры (как это было после масштабного Крестного хода в прошлом году)? Нет, теперь будут ассоциации с титушками, которые срывают русский народный праздник.Ещё момент. Обратите внимание на шеврон у одного из разгоняющих (видно только руку и непонятно, это росгвардеец или «сороковец», но не суть). Там имперский черно-желто-белый флаг. И для кого-то теперь он станет символом безумного запретительства под надуманным предлогом. А ведь с этим знаменем воюют многие подразделения, умирают с ним.Мне мерзко видеть, как символы национального возрождения пачкаются в узколобом фанатизме. Как их берут на вооружение титушки, доносчики и запретители. Им кажется, что если запретить веселиться и сжигать чучело, то люди массово побегут становиться истинно верующими, аки Герман Стерлигов. Они ошибаются. В современном мире, когда какая-либо концепция, хоть религия, хоть идеология, лезет в частную жизнь человека — она начинает вызывать негатив.

Ну а по поводу того, что несмотря на то, что я убеждённый противник любых левых идеологий, я не спешу себя однозначно записывать на сторону «белых», да и в целом, в любой жёстко антисоветский лагерь, у меня есть еще один аргумент.Так уж к сожалению сложилось, что в какой-то момент антисоветскую повестку наглухо захватили либералы. Всё, что было связано с темами «красного террора», сталинских репрессий и прочих однозначно мерзких аспектов советского периода — всё проходило через либеральную призму. Думаю, мне не стоит сильно акцентироваться на том, что постсоветские либералы были столь же русофобны, как и большевики Ленина — это и так всем понятно.Естественно, они также попытались себе присвоить наследие Белого движения. Вот очень характерная цитата за авторством небезызвестной Новодворской:Нет смысла называть наш лагерь демократическим. У нас там не только демократы, во главу угла ставящие волю народа и право большинства, а также Конституцию и процедуру. Глеб Якунин — демократ. А Виктор Миронов? А я сама? А казаки? Они что, тоже демократы? Наш лагерь — это лагерь белых.Не знаю, как вам, а лично мне кажется, что приличному русскому патриоту и националисту должно быть сложно относить себя к какому-либо «лагерю», после того, как его «законтачила» своим присутствием русофобка Новодворская. И тут уже, к сожалению, не важно, что большинство исторических белых были патриотами и условную Новодворскую пустили бы в расход. Они — часть истории, но и постсоветские либералы уже тоже стали частью истории. И коль скоро они подчеркивали свою преемственность с Белым движением, своей деятельностью они неизбежно его испачкали в своей ненависти к России и русскому народу.И просто так, к сожалению, это тоже не откатить. Нужно время, нужна кропотливая деятельность историков, развенчивающая все эти мифы. А пока, кажется, стоит вообще поменьше говорить о своем преемстве с идеями и деятелями прошлого, и придумывать что-то новое.

Судя по наблюдаемой неоднозначной реакции к моему тексту выше, мне, наверное, стоит прояснить свою позицию по поводу событий столетней давности и всего этого «красно-белого срача».Вопрос того, кто был всё-таки прав в те годы, на мой взгляд, должен быть задачей для историков. Политическая актуальность у него практически нулевая — мир, как я уже написал, очень сильно поменялся с тех времён. Поэтому на мой взгляд является крайне неуместным продолжать разгонять этот спор, причем порой с таким уровнем пафоса, как будто бы Гражданская война не отгремела столетие назад, а идёт прямо сейчас. А неуместным он является по причине того, что он вносит раскол в общество, когда у нас и без него с солидарностью так себе. Помимо этого, еще стоит обратить внимание на то, что сам этот спор, по сути — «битва фандомов». За пределами части политизированной интеллигенции (которая им и занимается) он, по большому счету, не интересен никому. Потому что давно нет тех социальных страт, которые стояли за историческими красными и белыми. Современный рабочий класс живет на качественно другом уровне, в сравнении с самим собой сто лет назад. Ни на какую мировую революцию ни за какими левыми лидерами он не пойдёт, ему это просто не нужно. Да и левые лидеры сейчас — это либо актив КПРФ, либо леволибералы с их интерсек-феминизмом и деколонизацией, либо косплееры марксистских кружков прошлого, состоящие из 3,5 человек. Первые давно стали частью системы, вторых выдавили из страны, а народ их воспринимает, как враждебных шизов, ну а о третьих помолчим из жалости. Какого подъёма «красной угрозы» при таком раскладе опасаться?То же самое можно сказать и про условных «белых», которым тоже не на кого опираться. Монархии и аристократии сейчас нет, как таковых. Церковь? Ну, определенный вес у нее в обществе есть, но даже не близко к тому уровню, который был в предреволюционной РИ. Класс собственников? Опять же, никакой «красной угрозы» он не чувствует, да и люди бизнеса как-то привыкли к решению проблем настоя