Стихи | Лучшие произведения

Бывают на светеНесчастные дети.Ребенок — ведь он человек.Веснушек у БобаУжасно как много,И ясно, что это навек.Ресницы и бровиКраснее моркови,Глаза, как желток. А лицо —Сплошная веснушка,Как будто кукушкаБольшое снесла яйцо.Кто зло, кто без злобыСмеется над Бобом.Соседская лошадь — и та,Впрягаясь в тележку,Скрывает усмешкуОсобым движеньем хвоста.И Боб, это зная,Робеет, хотя иНи в чем остальных не глупей.Он первый из школыУсвоил глаголыИ нрав десятичных дробей.Ведь как бы иначеРешал он задачиДля девочки с ближней скамьиДля маленькой ДоротиС бантом на вороте,Из строгой-престрогой семьи.И Дороти, радиОтвета в тетради,Сулит ему дружбу по гроб.Но после урокаДомой одинокоУходит веснушчатый Боб.И думает: кто жеК нему расположен,Понятно, из тех, кто не слеп.Как выбиться в люди,И как же он будетСебе зарабатывать хлеб.И, лежа в постели,Грустит,— неужелиОн так-таки в цирк не пойдет,Где звери и маги,Которые шпагиГлотают, как мы — бутерброд…Но как-то на крышеПрочел он афиши,Что фирме Дринкоутер и ГрейНужны для рекламыМужчины и дамыС веснушками, и поскорей.Пришел он последний.Все стулья в передней —Все занято было сплошь, ноНапрасная проба,—С веснушками БобаТягаться им было смешно.Дринкоутер и ГрейПоглядел из дверейНа Боба и был восхищен.Другие веснушкиШепнули друг дружке,Что, видно, прием прекращен.Условия были:Помесячно илиПолдоллара в день и едаИз лучшей колбасной.Спросили: «Согласны?»И Боб им ответил, что да.И профили БобаПо ниточке строгоВ длину разделили, как флаг.Один для контрастаНамазали пастой,Другой же оставили так.И стало понятно,Что рыжие пятнаТеперь уже снега белей.«Леченье приятно,Образчик бесплатноНа складе Дринкоутер и Грей.Поверьте успеху!»И вот на потехуВсем людям и всем лошадям,Решимости полон,Двухцветный пошел онПо улицам и площадям.

Еще не погаснет жемчужинсоцветие в городе том,а я просыпаюсь, разбуженпротяжным фабричным гудком.Идет на работу кондуктор,шофер на работу идет.Фабричный плохой репродукторогромную песню поет.Плохой репродуктор фабричный,висящий на красной трубе,играет мотив неприличный,как будто бы сам по себе.Но знает вся улица наша,а может, весь микрорайон:включает его дядя Паша,контужен фугаскою он.А я, собирая свой ранец,жуя на ходу бутерброд,пускаюсь в немыслимый танецизвестную музыку под.Как карлик, как тролль на базаре,живу и пляшу просто так.Шумите, подземные твари,покуда я полный мудак.Мутите озерные воды,пускайте по лицам мазут.Наступят надежные годы,хорошие годы придут.Крути свою дрянь, дядя Паша,но лопни моя голова,на страшную музыку вашупрекрасные лягут слова.

И вот они опять, знакомые места,Где жизнь текла отцов моих, бесплодна и пуста,Текла среди пиров, бессмысленного чванства,Разврата грязного и мелкого тиранства;Где рой подавленных и трепетных рабовЗавидовал житью последних барских псов,Где было суждено мне божий свет увидеть,Где научился я терпеть и ненавидеть,Но, ненависть в душе постыдно притая,Где иногда бывал помещиком и я;Где от души моей, довременно растленной,Так рано отлетел покой благословленный,И неребяческих желаний и тревогОгонь томительный до срока сердце жег…Воспоминания дней юности — известныхПод громким именем роскошных и чудесных, —Наполнив грудь мою и злобой и хандрой,Во всей своей красе проходят предо мной…Вот темный, темный сад… Чей лик в аллее дальнойМелькает меж ветвей, болезненно-печальный?Я знаю, отчего ты плачешь, мать моя!Кто жизнь твою сгубил… о! знаю, знаю я!..Навеки отдана угрюмому невежде,Не предавалась ты несбыточной надежде —Тебя пугала мысль восстать против судьбы,Ты жребий свой несла в молчании рабы…Но знаю: не была душа твоя бесстрастна;Она была горда, упорна и прекрасна,И всё, что вынести в тебе достало сил,Предсмертный шепот твой губителю простил!..И ты, делившая с страдалицей безгласнойИ горе и позор судьбы ее ужасной,Тебя уж также нет, сестра души моей!Из дома крепостных любовниц и царейГонимая стыдом, ты жребий свой вручилаТому, которого не знала, не любила…Но, матери своей печальную судьбуНа свете повторив, лежала ты в гробуС такой холодною и строгою улыбкой,Что дрогнул сам палач, заплакавший ошибкой.Вот серый, старый дом… Теперь он пуст и глух:Ни женщин, ни собак, ни гаеров, ни слуг, —А встарь?.. Но помню я: здесь что-то всех давило,Здесь в малом и большом тоскливо сердце ныло.Я к няне убегал… Ах, няня! сколько разЯ слезы лил о ней в тяжелый сердцу час;При имени ее впадая в умиленье,Давно ли чувствовал я к ней благоговенье?..Ее бессмысленной и вредной добротыНа память мне пришли немногие черты,И грудь моя полна враждой и злостью новой…Нет! в юности моей, мятежной и суровой,От

Вы ушли,как говорится,в мир иной.Пустота…Летите,в звезды врезываясь.Ни тебе аванса,ни пивной.Трезвость.Нет, Есенин,этоне насмешка.В горлегоре комом —не смешок.Вижу —взрезанной рукой помешкав,собственныхкостейкачаете мешок.— Прекратите!Бросьте!Вы в своем уме ли?Дать,чтоб щекизаливалсмертельный мел?!Вы жтакоезагибать умели,что другойна светене умел.Почему?Зачем?Недоуменье смяло.Критики бормочут:— Этому винато…да се…а главное,что смычки мало,в результатемного пива и вина.-Дескать,заменить бы вамбогемуклассом,класс влиял на вас,и было б не до драк.Ну, а класс-тожаждузаливает квасом?Класс — он тожевыпить не дурак.Дескать,к вам приставить быкого из напостов —стали бсодержаниемпремного одарённей.Вы быв деньписалистрок по сто,утомительнои длинно,как Доронин.А по-моему,осуществисьтакая бредь,на себя быраньше наложили руки.Лучше ужот водки умереть,чем от скуки!Не откроютнампричин потерини петля,ни ножик перочинный.Может,окажисьчернила в «Англетере»,венырезатьне было б причины.Подражатели обрадовались:бис!Над собоючуть не взводрасправу учинил.Почему жеувеличиватьчисло самоубийств?Лучшеувеличьизготовление чернил!Навсегдатеперьязыкв зубах затворится.Тяжелои неуместноразводить мистерии.У народа,у языкотворца,умерзвонкийзабулдыга подмастерье.И несутстихов заупокойный лом,с прошлыхс похоронне переделавши почти.В холмтупые рифмызагонять колом —разве такпоэтанадо бы почтить?Вами памятник еще не слит,-где он,бронзы звон,или гранита грань?-а к решеткам памятиужепонанеслипосвященийи воспоминаний дрянь.Ваше имяв платочки рассоплено,ваше словослюнявит Собинови выводитпод березкой дохлой —«Ни слова,о дру-уг мой,ни вздо-о-о-о-ха »Эх,поговорить бы иначес этим самымс Леонидом Лоэнгринычем!Встать бы здесьгремящим скандалистом:— Не позволюмямлить стихи мять!-Оглушить быихтрехпалым свистомв бабушкуи в бога душу мать!Чтобы разнесласьбездарнейшая погань,раздуваятемьпиджачных парусов,чтобыврассыпнуюразбежался Коган,встреченныхувечапиками усов.Дряньпока чтомало поредела.Дела много —только поспевать.

Oни, oбнявшиcь, пили yтpoм чaй.Eмy тaк xopoшo, чтo дaжe cтpaннo.Oнa eгo cпpocилa нeвзнaчaй:- A paccкaжи, кaкaя твoя мaмa?A oн coбpaтьcя c мыcлями нe мoг:- Oбычнaя oнa, кaк и вce люди.Звoнит в нeдeлю paз: "Ты кaк, cынoк?"Haвязывaтьcя никoгдa нe бyдeт.И cкoлькo пoмню... cтpижкa пoд "кape",Bceгдa мeня yчитьcя зacтaвлялa,Bыpaщивaлa poзы вo двopeИ кpacкy нa кaчeляx oбнoвлялa.Oнa eмy oтвeтилa: - He гycтo.A cкoлькo вac y мaмы? - Я oдин.- Eй бeз тeбя, нaвepнoe, тaк пycтo!Ты - ee вce... ee любимый cын!И, cпoлocнyв пoд кpaнoм oбe кpyжки,Пpивычнo cвoeй мaмe пoзвoнилa.Oни вceгдa oбщaлиcь кaк пoдpyжки...- Пpивeт, poднaя! Cepдцe oтпycтилo?Ты нe зaбылa, в дecять нa пpиём.Кaк oт вpaчa вepнeшьcя - пoзвoни.Пoвepь зa чac нe yбeжит твoй дoм.Oднa нa дaчy бoльшe нe xoди.Ты мнe нyжнa здopoвeнькoй, ты cлышишь?!Oчeнь пpoшy, пoбepeги ceбя!Bcю жизнь paди ceмьи живeшь и дышишь!Кoль нe ceбя, тo пoжaлeй мeня.Xoчy xoть чacть твoeй бoльшoй любвиBepнyть тeбe и oкpyжить зaбoтoй.И нe cкyчaй, к Aнтoнoвнe cxoди.Oнa тaм, кcтaти, cпpaвилacь c икoтoй?Я нoмep eё в экcтpeнныx xpaню,Bcё знaeт o жильцaм, c "пepчинкoй" дaмa.Я вeчepoм eщё пepeзвoню.Люблю тeбя, цeлyю тeбя мaмa!Oн шёл к мaшинe, мыcли cлoвнo тyчи:"A кaк мoя тaм? Я xoть paз cпpocил?Здopoвa? Xyжe eй тaм или лyчшe?He интepecoвaлcя. Пpocтo жил.Зaпoмнил тoлькo cтpижкy пoд "кape"!A кaк co мнoй мoтaлacь пo бoльницaм!Пoдeлки дo cиx пop xpaнит в cтoлe!Кaк бyлoчки кpoшили диким птицaм!Кaк пoдapилa мнe вeлocипeд,Я был caмым кpyтым в нaшeм двope!И лyчшeй мaмы нe былo и нeт!A кaк oнa пpимчaлacь в янвape,Кoгдa Mишкинa мaмa пoзвoнилa!Cлoмaл тoгдa ключицy нa гope,Ee oт cтpaxa пpocтo кoлoтилo!Bce cвoe вpeмя oтдaвaлa мнe!Xoдили c нeй в кaфeшкy зa yглoм!Oнa пoдoбнa coлнцy и вecнe,Уютoм, cчacтьeм был пpoпитaн дoм!Oнa мeня любилa в кaждoм днe...A вeчныe пpocтyды... oнa pядoм,Moй личный дoктop, cepдцa oбepeг!И для ceбя eй ничeгo нe нaдo!Caмый poднoй мнe близкий чeлoвeк!"И пoтянyлиcь пaльцы к тeлeфoнy...- Пpивeт! Maм, нe пyгaйcя, вce нopмaльнo.Boпpocoв нaкoпилacь к тeбe

И вот они опять, знакомые места,Где жизнь текла отцов моих, бесплодна и пуста,Текла среди пиров, бессмысленного чванства,Разврата грязного и мелкого тиранства;Где рой подавленных и трепетных рабовЗавидовал житью последних барских псов,Где было суждено мне божий свет увидеть,Где научился я терпеть и ненавидеть,Но, ненависть в душе постыдно притая,Где иногда бывал помещиком и я;Где от души моей, довременно растленной,Так рано отлетел покой благословленный,И неребяческих желаний и тревогОгонь томительный до срока сердце жег…Воспоминания дней юности — известныхПод громким именем роскошных и чудесных, —Наполнив грудь мою и злобой и хандрой,Во всей своей красе проходят предо мной…Вот темный, темный сад… Чей лик в аллее дальнойМелькает меж ветвей, болезненно-печальный?Я знаю, отчего ты плачешь, мать моя!Кто жизнь твою сгубил… о! знаю, знаю я!..Навеки отдана угрюмому невежде,Не предавалась ты несбыточной надежде —Тебя пугала мысль восстать против судьбы,Ты жребий свой несла в молчании рабы…Но знаю: не была душа твоя бесстрастна;Она была горда, упорна и прекрасна,И всё, что вынести в тебе достало сил,Предсмертный шепот твой губителю простил!..И ты, делившая с страдалицей безгласнойИ горе и позор судьбы ее ужасной,Тебя уж также нет, сестра души моей!Из дома крепостных любовниц и царейГонимая стыдом, ты жребий свой вручилаТому, которого не знала, не любила…Но, матери своей печальную судьбуНа свете повторив, лежала ты в гробуС такой холодною и строгою улыбкой,Что дрогнул сам палач, заплакавший ошибкой.Вот серый, старый дом… Теперь он пуст и глух:Ни женщин, ни собак, ни гаеров, ни слуг, —А встарь?.. Но помню я: здесь что-то всех давило,Здесь в малом и большом тоскливо сердце ныло.Я к няне убегал… Ах, няня! сколько разЯ слезы лил о ней в тяжелый сердцу час;При имени ее впадая в умиленье,Давно ли чувствовал я к ней благоговенье?..Ее бессмысленной и вредной добротыНа память мне пришли немногие черты,И грудь моя полна враждой и злостью новой…Нет! в юности моей, мятежной и суровой,От

Пес лопоухий у пекаря жил.Двор, кладовую и дом сторожил.Летом под грушей валялся в тени,Прятался в будку в дождливые дни.Даже соседям хвостом не вилял,Редко погладить себя позволял.Лаял тревожно на скрип и на стук,Хлеба не брал у прохожих из рук.Пекарь в избе под периной лежит —Пес под окном его сон сторожит.Пекарь проснулся, в пекарню идет —Пес провожает его до ворот.Пекарь пришел через восемь часов,В белой муке от сапог до усов,—Пес на пороге, хозяину рад.«Что за собака!» — кругом говорят.Только однажды был день выходной,Пекарь, шатаясь, вернулся домой.Пес на крыльце ему руку лизнул —Пекарь его сапогом оттолкнул.Пес шевельнул добродушно хвостом —Пекарь на пса замахнулся шестом,Пекарь бутылкой в него запустил.Этого пекарю пес не простил…Пекарь в пекарне стоит у печи,Песни поет и печет калачиИ, над котлом поднимая лоток,Сыплет баранки в крутой кипяток.В доме у пекаря шарят в углах,Воры посуду выносят в узлахИ говорят: — Повезло в этот раз!Что за собака? Не лает на нас…

Взыграла буря, нам глаза слепя;С дороги сбившись, кони стали.За снежной пеленой невдалеке,Огни деревни засверкали.Застыли ноги. Средь сугробов насЖестокий ветер гнал с налета,И, до избы какой-то добредя,Мы принялись стучать в ворота.Казалось: не согреться нам…И вот В избе гостеприимной этойТеплом нежданным нас встречает печьИ лампа — целым морем света!Хотелось нам добраться через часДо станции, но вьюга в полеДорогу мигом замела, и мыСюда попали поневоле.В избу мы вносим холод, и в сердцахМы проклинаем ветер жгучий.И тут, улыбку нам даря, онаВыходит, как луна из тучи.Взглянул и замер я. Глаз отвестиНе в состоянье. Что со мною?Казалось мне: я встретился с Зухрой.Казалось мне: я встретился с Лейлою.Не описать мне красоты такой.Что стройный тополь перед нею?А брови серповидные ее?А губы — лепестков нежнее?Не описать мне этих нежных щек,Ни этих ямок, ни румянца,Ни темно-карих глаз… Не описатьРесниц порхающего танца.Нет, все не то… Здороваясь, онаНам взгляд глубокий подарила,И вдруг согрелся я, и сердце вновьНаполнилось кипучей силой.Снег застил нам луну, и долго мы,С дороги сбившись, шли по кругу.Нас вьюга чудом привела к луне,А мы бранили эту вьюгу!И девушка за стол сажает насИ медом потчует и чаем.Пускай тяжелый путь нам предстоит,—Сидим и юность вспоминаем.Утихла вьюга. На дворе — луна.Мой друг накинул свой тулуп на плечи,Заторопился, точно протрезвев,Прервал взволнованные речи.

Mы игpaeм вo взpocлыe игpы.Heнaвидим, cмeeмcя, плaчeм.B зooпapкe, гдe в клeткax тигpыMы иcпытывaeм yдaчy.Mы cчитaeм чyжиe oшибки,Coбиpaeм пycтыe cлyxи.Mы paздapивaeм yлыбкиИ в cлoнa пpeвpaщaeм мyxy.Mы yмeeм cкpывaть oбидy,Boдкy пить, зaпивaя пивoм.Hикoгдa нe пoкaжeм видy,Чтo пoчти нa иcxoдe cилы.Mы пopoю нe cпим нoчaми,Oтдaвaяcь любви фaльшивoй.И в тoлпe ищeм мы глaзaмиТex, c кeм жизнь кaзaлacь cчacтливoй.Mы нaxoдим ceбe любимыx,Coздaвaя иллюзию cчacтья.Дocтигaeм мы цeлeй мнимыx,Упивaeмcя cвoeй влacтью.Шлeм мы «мылoм» cтиxи чyжиeИ пoдпиcывaeм coбoю.Mы жe дeти, нo тoлькo бoльшиe,Oттoгo и живeм мeчтoю.Mы жeлaeм кaзaтьcя лyчшe.И пpидyмывaeм ceбe poли.Пpячeм чyвcтвa cвoи пoглyбжe,Чтoб никтo нe yвидeл бoли...Mы бывaeм пopoй жecтoки:He вoлнyют чyжиe cлeзы.Mы кpacивыe пишeм cтpoкиПpo вoлшeбныe чьи-тo гpeзы.Mы yмeeм любя нeнaвидeть,Mы yмeeм в глaзa cмeятьcяИ oшибки cвoи нe видeть,Пoтoмy чтo нeт cил пpизнaтьcя...

«Где ты, милый? Что с тобою?С чужеземною красою,Знать, в далекой сторонеИзменил, неверный, мне,Иль безвременно могилаСветлый взор твой угасила».Так Людмила, приуныв,К персям очи приклонив,На распутии вздыхала.«Возвратится ль он,- мечтала,-Из далеких, чуждых странС грозной ратию славян?»Пыль туманит отдаленье;Светит ратных ополченье;Топот, ржание коней;Трубный треск и стук мечей;Прахом панцыри покрыты;Шлемы лаврами обвиты;Близко, близко ратных строй;Мчатся шумною толпойЖены, чада, обрученны…«Возвратились незабвенны!..»А Людмила?.. Ждет-пождет…«Там дружину он ведет;Сладкий час — соединенье!..»Вот проходит ополченье;Миновался ратных строй…Где ж, Людмила, твой герой?Где твоя, Людмила, радость?Ах! прости, надежда-сладость!Всё погибло: друга нет.Тихо в терем свой идет,Томну голову склонила:«Расступись, моя могила;Гроб, откройся; полно жить;Дважды сердцу не любить».«Что с тобой, моя Людмила?-Мать со страхом возопила.-О, спокой тебя творец!» —«Милый друг, всему конец;Что прошло — невозвратимо;Небо к нам неумолимо;Царь небесный нас забыл…Мне ль он счастья не сулил?Где ж обетов исполненье?Где святое провиденье?Нет, немилостив творец;Всё прости, всему конец».«О Людмила, грех роптанье;Скорбь — создателя посланье;Зла создатель не творит;Мертвых стон не воскресит».-«Ах! родная, миновалось!Сердце верить отказалось!Я ль, с надеждой и мольбой,Пред иконою святойНе точила слез ручьями?Нет, бесплодными мольбамиНе призвать минувших дней;Не цвести душе моей.Рано жизнью насладилась,Рано жизнь моя затмилась,Рано прежних лет краса.Что взирать на небеса?Что молить неумолимых?Возвращу ль невозвратимых?»-«Царь небес, то скорби глас!Дочь, воспомни смертный час;Кратко жизни сей страданье;Рай — смиренным воздаянье,Ад — бунтующим сердцам;Будь послушна небесам».«Что, родная, муки ада?Что небесная награда?С милым вместе — всюду рай;С милым розно — райский крайБезотрадная обитель.Нет, забыл меня спаситель!»Так Людмила жизнь кляла,Так творца на суд звала…Вот уж солнце за горами;Вот усыпала звездамиНоч